— Моя личная жизнь вас не касается. А в следующий раз, прежде чем обвинять других, посмотрите на себя — вдруг захотите что-нибудь исправить. — И хотя говорила Сьюзен предельно вежливо, в ее зеленых глазах бушевал океан страстей.

Каллиган на мгновение задумался, а потом спросил:

— Что такого вы знаете о моей личной жизни, что мне надо было бы исправить?

— Знаю не только я, но почти все, кто работает здесь, — ответила Сьюзен.

— И что же это? Позвольте узнать.

— Позавчера с вами была женщина, — нехотя объяснила Сьюзен, уже раскаявшись, что ввязалась в обсуждение этих никому не нужных подробностей.

— Женщина была не со мной, мы просто обедали вместе.

— Хорошо. А когда я была в вашем номере, вам позвонила женщина по имени Глэдис. Став невольной свидетельницей вашего разговора, я поняла, что вас с ней связывает нечто большее, чем приятельские отношения.

— Это правда. — Он утвердительно кивнул, и его лицо помрачнело.

— Вот и получается, — объявила Сьюзен тоном прокурора, — новый день — новая женщина.

— Нет, Сьюзен, это еще не предел цинизма, — парировал Каллиган. — Вот если бы я встретился в один день с двумя женщинами… — И он с вызовом посмотрел ей в глаза.

— И это было, — не останавливалась Сьюзен. — Смею вам напомнить, что, проводив маленькую блондинку, вы сделали мне недвусмысленное предложение провести ночь в вашем номере.

— Но вы же не согласились.

— Ну и что? Важен сам факт.

— Если бы я знал тогда, кто вы, то никогда не сделал бы этого предложения.

Последняя фраза показалась Сьюзен оскорбительной, и она не удержалась от вопроса;

— А что изменилось с тех пор, как вы со мной познакомились?

— Очень многое изменилось. — Он пристрастно оглядел ее с ног до головы. — Я понял, что вы не из тех женщин, которые мне нравятся. Моя подруга должна быть нежной, женственной и…