Дойдя до этого места, Ирина Николаевна озверела. Если бы она взялась анализировать свои чувства, то поняла бы, что безумно, мучительно ревнует. К тому, что не она сейчас в той машине и не ее волосы гладит тот, неизвестный ей, мужчина с дорогими часами на руке.
На работу Петрова опоздала. Снимая куртку, она мельком глянула на себя в зеркало и ужаснулась. Отражение и так ее редко баловало, но сегодня просто превзошло себя. Практически бессонная ночь плюс отвратительное настроение не лучший коктейль красоты.
– Вот черт… Сейчас начнут с вопросами приставать, узнавать, что случилось, – пробурчала Ирина своему отражению и пошла к себе в бухгалтерию.
Вошла в кабинет, поздоровалась, пошла к своему столу, села, включила компьютер…
И тут ей захотелось плакать в голос. Никто не поднял головы, никто даже не взглянул в ее сторону, хотя она и услышала традиционное «доброе утро».
Всем на нее наплевать, никто даже и не подумал поинтересоваться, почему она так плохо выглядит. А может, просто не заметили разницы?
Петрова шмыгнула носом и погрузилась в работу.
Оторваться от расчетов удалось только часа в четыре дня, к этому моменту все уже сходили пообедать, несколько раз перекурить и прогуляться. Коллеги были бодры в предвкушении окончания трудового дня, а Петрова – голодна, зла и несчастна.
– Ира, пойдем кофе последний раз попьем,– позвала ее Таня.
Коллеги уже два года сидели за соседними компьютерами, близкими подругами не стали, но были добрыми приятельницами. Они не скатывались на обсуждение личной жизни, зато вовсю ругали дурака-шефа и маленькую зарплату.