В комнате было темно, как в угольной яме. Слабый отблеск лунного света, проникающего через единственное окно, мрака не разгонял. Но для тех, кто устроил ловушку, тьма была союзником.

Киран, скорчившись, сидел за сундуком, заслоняющим его от взгляда того, кто мог бы войти в комнату. Рука сжимала рукоять меча. Мышцы были напряжены. Он не сводил пристального взгляда с полоски света под дверью спальни.

Уши уловили слабый шорох. Это отец выскользнул из своего укрытия и переместился в другой угол комнаты. Киран попытался отследить его движения, но не различил ничего, кроме темного силуэта кровати, за которой и прятался сейчас отец, совершенно невидимый в мрачной тьме. Киран знал, что отец тоже его не видит.

Снова шорох. Легчайший из звуков, но он его узнал — знак, что старый воин начеку. Они просидели в засаде совсем недолго, однако Кирана, как и отца, снедало беспокойство. Желание отомстить за смерть матери и сестры.

Он снова обратил взгляд в дальний угол, молча ругая отца за то, что тот отказался находиться рядом с ним, как хотелось Кирану. Потеряв мать и сразу же за ней — сестру, он хотел быть неподалеку от своего господина, когда они будут караулить чудовище, которое, по их расчетам, должно непременно явиться сегодня ночью.

Мать, сестра… Киран почувствовал, как от горя слабеют тело и душа, но сумел взять себя в руки. Нужен гнев, который придаст ему сил. И он принялся вспоминать события, предшествующие сегодняшней ночи.

Киран вернулся домой после почти годичного отсутствия — ему пришлось воевать за дело короля — и нашел замок Макей в страшном смятении, а мать — мертвой. Отец рассказал ему жуткую историю.