Эмили двинулась было к стулу, но застыла на месте, напуганная ее тревожным возгласом. Женщина кудахтала, как наседка, готовая снести яйцо; она суетилась и трепетала всем своим дородным телом, как будто хлопала несуществующими крыльями.

— Вам нельзя стоять босиком на холодном полу, детка. Простудитесь до смерти, как пить дать. И на вас одно лишь тонкое белье. — Она замолчала и хлопнула себя ладонью по лбу. — О-о, святые в помощь! Я не догадалась принести вам туфли и халат. Сейчас, сейчас принесу, не беспокойтесь. Скорее садитесь за стол и не стойте на полу. Я скоро вернусь.

Женщина выскочила за дверь так же быстро, как и вошла. Эмили стало одиноко. Она не успела задать ни одного вопроса, а ей очень хотелось бы получить кое-какие ответы. Но потом вкусные запахи привлекли ее внимание к столу. В желудке заурчало. Эмили разглядывала угощение. Сколько всего! Свежайший теплый хлеб, дымящаяся миска овсянки, яйца, бекон, свежие фрукты и сыр, а еще булочки — божественно!

Измученная голодом Эмили, забыв о манерах, набросилась на еду, словно отощавший волк. Она успела порядком угоститься, когда услышала громкий звук, словно волокли что-то тяжелое. Она бросила взгляд в открытую дверь, откуда доносился шум. Появилась ее дородная благодетельница, и Эмили встала и с любопытством выглянула в коридор. Тяжело дыша и охая, согнувшись чуть не пополам, пожилая женщина тянула по полу нечто похожее на огромный сундук.

— О! Позвольте вам помочь! — Эмили бросилась вперед. Раскрасневшееся лицо женщины внушало ей тревогу.

Женщина махнула рукой:

— Только будете мешать. Возвращайтесь за стол. Сама справлюсь.

Игнорируя ее указания, Эмили заняла положение у дальнего торца сундука, чтобы помочь втащить его в комнату и затем поставить в ногах кровати. Эмили не удивляло, что пожилая женщина совсем запыхалась. Но ее немного расстроила собственная слабость. Она была довольно сильной. Видимо, испытание штормом не прошло даром.