Он откинул голову назад и рассмеялся:

– Я совсем не собираюсь скучать и разочаровываться.

– Да?

– И очень постараюсь, чтобы у нас появилось… что-то общее, – протянул он лениво.

– Именно этого я и боюсь.

– Как же благопристойно вы заговорили, Джини. Думаю, это должно означать, что чувства у вас становятся отнюдь не благопристойными.

Ее лицо покрылось ярким румянцем. Нет, очевидно, он знает женщин чересчур хорошо.

– В самом деле, я думаю… – начала она. Закончить фразу он ей не позволил.

– Разве вы не хотите со мной куда-нибудь пойти?

– Да, конечно, но…

– Так куда же: на танцы или на футбол? Его сверкающие глаза изучали ее лицо. Она подумала: наверняка он видит все секреты в ее душе. И отвела взгляд.

– Все равно. С вами я пойду, куда вы захотите, – наконец позволила она себе признаться. Возможно, ей следовало быть более скромной или прибегнуть к женским уловкам. Но она не смогла. Даже в тот первый час знакомства между ними была необыкновенная честность.

– И я чувствую то же самое, Джини. Большинство девушек никогда так честно не сказали бы о своих чувствах. Неужели вас не учили, какие преимущества дает игра в сдержанность?

– Меня никогда не интересовали игры, – пробормотала она.

– И меня тоже. – Его голос прозвучал низко, волнующе чувственно.

Неожиданно он положил руки ей на плечи, потом прижал ее к себе, наклонил голову и поцеловал – быстро, нежно и нетерпеливо. Джини ощутила восхитительное тепло его языка, когда он слился с ее языком. Как только Джордан коснулся ее, она загорелась, почувствовала возбуждение и трепет. Он разжал объятия, и она вздохнула с болью разочарования.

– Я должен был это сделать, Джини. – Он не отрываясь смотрел на ее губы.

– Знаю, – прошептала она.