Временами его твердость граничила с жестокостью, особенно когда лорд Харгейт с нескрываемым наслаждением отказывал родным в том, что они желали больше всего на свете, стремясь лишь показать свою власть. Остальные члены семейства - многочисленные кузены, братья, дяди и тетки - боялись его как огня и по возможности избегали. Только жена была неизменно верна супружескому долгу и во всем поддерживала мужа, даже если тот совершал очередную подлость.

– Но почему обязательно театр? - простонала Ив. - Неужели нельзя заняться чем-то другим? Подумать только, моя дочь выступает на сцене среди этих ужасных людей… какой позор!

– Мне ничто не грозит, - твердо заверила Джулия. - "Кепитл" - известный и достойный театр. А лучшего занятия, чем это, трудно придумать. Вечное одиночество помогло мне развить воображение.

– Помню, я тогда ужасно тревожилась. Ты, казалось, жила в выдуманном мире и всегда изображала кого-то!

Джулия снова села и улыбнулась матери.

– А теперь мне за это платят, и очень неплохо.

– Но как быть с лордом Савиджем? Джулия пожала плечами:

– Пока он не вздумает искать меня, я могу спокойно продолжать вести прежний образ жизни. - И, состроив гримаску, добавила:

– Странно сознавать, что он имеет больше прав на меня, чем я сама! Стоит подумать об этом, как хочется бежать на край света! Честно признаюсь, что ужасно боюсь встречи с ним. Я к этому не готова и, возможно, никогда не буду.

– Когда-нибудь все равно придется взглянуть правде в глаза, - возразила Ив. - Представляешь, что испытает лорд Савидж, узнав о твоих похождениях?

– Вероятно, пожелает признать брак незаконным, - лукаво улыбнулась Джулия. - И я с радостью соглашусь. Уверена, что актриса из меня получится куда лучше, чем герцогиня!

Глава 2

1827 год

Только после ухода нанятого им сыщика маска показного спокойствия слетела с Дамона. И хотя он почти никогда не позволял себе вспышек гнева, вынести такое было почти невозможно. Ему хотелось кричать, бить посуду, исколотить кого-нибудь. Сам того не сознавая, он с силой запустил стаканом в камин и немного опомнился, лишь услышав звон стекла.



24 из 260