"Она еще совсем девчонка, - твердил себе маркиз, безуспешно пытаясь подавить непрошеные порывы, грозившие увлечь его на грань безумия, - Такая же, как все остальные".

Но повторяя это, Дамон отчетливо сознавал, что лжет. Сила собственных чувств тревожила и возбуждала его. Он был готов отдать все, чем владеет, зa единственную ночь с этой волшебницей. Никто никогда не мог упрекнуть Дамона в непрактичности и склонности к необдуманным поступкам. Напротив: всю жизнь им руководили логика и холодный расчет. Но теперь так долго таившиеся в глубине души безрассудство и опрометчивость неожиданно вырвались на волю.

Дамон крадучись, словно хищник, подстерегающий добычу, обогнул толпу, стараясь не упустить из виду девушку. У него не было определенного плана, кроме неодолимой потребности быть с ней рядом.

Блондинка, увлекаемая задорными ритмами и одурманенными всеобщим весельем товарками, танцевала все быстрее. Но, по-видимому, ей не хватило сил состязаться с остальными, потому что спустя несколько минут, она, смеясь и задыхаясь, вырвала руки и отступила. Слетевший венок приземлился у ног Дамона. Тот нагнулся и поднял его, нервно стискивая и сминая нежные лепестки.

Отерев вспотевшее лицо рукавом, девушка направилась по тропинке в лес. Дамон с заколотившимся сердцем пошел следом, и хотя старался ступать бесшумно, она, должно быть почувствовав его присутствие, остановилась и обернулась. Маркиз смело шагнул к ней.

– Кажется, это вы потеряли, - едва ворочая языком, пробормотал он.

Девушка впервые взглянула на него, но Дамон так и не разглядел в темноте, какого цвета у нее глаза. Но зато он увидел, как уголки красиво очерченных губ чуть приподнялись в легкой улыбке.

– Спасибо.

Она потянулась за венком, скользнув по его руке прохладными пальцами, и Дамон вздрогнул, словно в него ударила молния.