— Марлен Штауденбрук?

— Да. Полагаю, Питер Кляйн не настоящее ваше имя?

— Это не имеет значения, — буркнул Фрост.

— Да, действительно, — согласилась девушка. — Значит, это вы тот человек, который должен помочь мне добраться до Соединенных Штатов?

— Именно так, — подтвердил Фрост.

Он вспомнил, что на фотографиях у нее были голубые глаза, но сейчас не мог как следует разглядеть их в темноте.

— Вы агент на жаловании или работаете по контракту?

— Нет, я не штатный работник. И не подписывал контракт. Можно сказать, что мы с ЦРУ просто обмениваемся услугами.

— Понятно, — кивнула Марлен. — О, я вижу, у вас есть очень симпатичный револьверчик. Надеюсь, вы умеете им пользоваться?

— Это можно проверить, — улыбнулся Фрост. Он почувствовал боль — кожа на щеках подмерзла и натянулась. Девушке же — судя по всему — мороз нисколько не мешал.

— Что ж, не исключено, что у нас будет шанс, — сказала она. — Насколько я поняла, вы занимаете должность помощника тренера американской горнолыжной команды? А как вы сами стоите на лыжах?

Фрост улыбнулся.

— Ну, классный учитель не обязательно должен быть хорошим исполнителем. И наоборот. Это старая истина. Теперь вопрос у меня — вы действительно такая квалифицированная террористка, как пишут в газетах?

— Наверное, да. Но я предпочитаю, чтобы меня называли борцом за свободу. Террор — это лишь оружие, которым я пользуюсь.

— А почему вы решили оставить это дело?

Он не собирался задавать этот вопрос, но слова как-то сами сорвались с языка.

— По личным причинам, — ответила девушка после паузы. — Да, я пошла на предательство, чтобы сохранить свою жизнь, но сердце мое все равно принадлежит народной революции.

— Да вы коммунистка, — сурово произнес капитан. — Я не люблю коммунистов.

— А я не люблю американцев, — парировала Марлен Штауденбрук. — И тем не менее мы теперь вынуждены держаться вместе.