— Верно, хотя назвать меня опытной альпинисткой было бы сильным преувеличением. — Потом, без видимой связи с этой частью разговора, девушка добавила: — Наверное, то, что мы после случайной встречи на шоссе приехали в одно и то же место, судьба? Хотя, пожалуй, нет. При чем тут судьба? Вы же здесь, видимо, живете.

Гизела сообразила, что он не ответил на ее вопрос о его профессии и вообще не сделал даже намека на то, чем зарабатывает на жизнь. Впрочем, на фермера этот красавец явно непохож.

Выдержав небольшую паузу, Вилли ответил на ее вопрос:

— Нет, постоянно я здесь не живу, приезжаю немного поработать.

Сезонный рабочий? Вздор! На этот тип сельских пролетариев он походит еще меньше. Девушка отреагировала на его сообщение моментально, и ей стало еще более любопытно узнать истинное положение вещей.

Отец Гизелы с детства внушал ей почтение к рабочим профессиям. Даже высоко поднявшись по служебной лестнице, он не стеснялся вспоминать о своих рабочих корнях. Ее дед действительно был шахтером. Девушка относилась к людям физического труда с должным уважением, но не видеть разницу в выражении глаз представителей рабочих профессий и интеллектуалов просто невозможно. У этого мужчины в глазах светились высокий интеллект и недюжинный ум. Кто же он на самом деле?

Из сетований своих семейных друзей Гизела знала, что воспитание ребенка по нынешним временам обходится в копеечку. Но Петер не производил впечатления неухоженного, забытого Богом ребенка. А дорогая машина этого «сезонного рабочего»? Словом, девушка терялась в догадках. Было ли это естественным человеческим любопытством? Или ее новый знакомый вызывает у нее искренний интерес как весьма привлекательный и явно незаурядный мужчина?

Пока Гизела так размышляла, к ней и Вилли приблизился молодой гигант. Гизела посмотрела на него с искренним интересом. Чувствовалось, что этот юноша не просто знаком с Вилли, а искренне почитает его. На девушку он посмотрел с таким неприкрытым интересом, что она смутилась.