К тому же он оказался до противности расчетливым. Я не ощутила ничего, даже когда он потребовал назад обручальное кольцо. Да и преподнося его мне, он ухитрился вместо прямого предложения стать его женой пуститься в нудные рассуждения о том, какая жена нужна политику. С другими моими друзьями подобных коллизий не было, наши отношения были действительно приятельскими. Кстати, не думаю, что могла бы стать подходящей для политика женой...

— А вы хотели бы ей стать? — перебил девушку Вилли.

— Может быть, со временем, повзрослев и поумнев.

Он, казалось, утерял канву разговора, погрузившись в свои мысли. А потом произнес:

— Может быть, мы с вами могли бы стать друзьями. Или зайти еще дальше... Но, увы, этому не суждено сбыться...

И опять она не так поняла его слова, отнеся все к своей несостоятельности. О, если бы она могла заглянуть ему душу!

— Не надо мне ничего объяснять, Вилли. Я и так понимаю, как глубока пропасть между нами. Вы, умный, взрослый, самостоятельный человек — и я, несостоявшаяся до сих пор...

А он упорно гнул свое:

— Вы очень хороши, Гизела. Может быть, слишком хороши для меня. Но мой вам совет: держитесь от меня подальше.

Что могла она противопоставить этим откровенным словам? С ужасом девушка ощутила, что он отдаляется от нее и уже никогда в жизни ей не встретить такого человека. И такого мужчину.

Глава четвертая

Лишь в четвертом часу пополуночи, когда уже чуть-чуть забрезжил рассвет, Гизела наконец добралась до коттеджа. Она несколько раз выбирала неправильное направление, а людей, понятное дело, в такое время суток не встретишь, так что девушке приходилось действовать методом проб и ошибок.

Поход по окрестностям был, конечно, верхом легкомыслия. Слава Богу, что все уже позади. Она не хотела признаться даже себе, что эта затянувшаяся прогулка была ею самой выдуманная кратковременная ссылка. Ей очень хотелось быть рядом с Вилли, поэтому она и заставила себя исчезнуть хотя бы на несколько часов.