Вилли Фриш к тому времени стал писателем, известным не только в Германии, но и во всей Западной Европе. Уже три года он одиноко воспитывал сына и забыть о гибели жены не мог ни на день.

За пару часов до начала странной гонки на замедление, разыгравшейся на шоссе, он сидел в кабинете и спорил со своим другом и литературным агентом Вальтером Бауэром.

— Я передумал ехать на книжную ярмарку во Франкфурт-на-Майне, — сообщил Вилли приятелю.

У того даже лицо вытянулось от удивления.

— Ты что, с ума сошел? Тебя там ждут. Запланирована презентация твоей последней книги. В чем дело?

— У меня переменились планы.

Вилли встал и потянулся. Он был высок, крепко сбит и от природы элегантен. Этот мужчина, на которого ни одна женщина не могла посмотреть равнодушно, находился в самом мужском расцвете. Ему было тридцать семь лет.

Вальтер взволновано продолжил.

— Послушай, я же договорился, что на ярмарке у тебя возьмут интервью основные телеканалы. Более того, будет учтено присутствие во Франкфурте твоего малыша, и корреспонденты обыграют тот факт, что ему в эти дни исполняется три года. Я уже заказал для тебя и сына хороший «люкс». А ты знаешь, как трудно с номерами во Франкфурте в дни работы ярмарки... Да еще плюс бесплатная реклама!

— Ну так осчастливь кого-нибудь. Откажись от брони.

— Не будет ли слишком нахальным с моей стороны поинтересоваться, куда это ты направляешься вместо книжной ярмарки?

— Есть одно намерение... — По лицу Вилли проскользнуло подобие самодовольной улыбки. — Мне надо последить кое за кем, а возможно, если удастся, и поговорить с ней.

— С ней? — изумился Вальтер. — У тебя появилась женщина? — Зная, что за все три года после смерти жены Вилли не глянул ни на одну представительницу прекрасного пола, его друг искренне обрадовался. Ну, если речь идет о женщине, то черт с ней, ярмаркой, пронеслось у него в голове. — А почему ты не говорил мне о ней раньше? Кто она?