Элла попыталась для себя сформулировать определение любви. Но книжный опыт вряд ли является подспорьем для таких обобщений. Девушка прикрыла свои удивительной прозрачности серые глаза, дабы не отвлекаться роскошью окружающей природы. Итак, любовь — это духовное устремление человека на другую личность. Только духовное? Но есть и физическое устремление. Именно откровенно плотское чувство, не затрагивающее духовной сферы. Слияние духовного и физического влечений и называется, наверное, любовью… Пока личный опыт Эллы ни подтверждал, ни оспаривал эту мысль. А чужим опытом здесь не воспользуешься. Уж во всяком случае не опытом Селмы.
А океан тем временем продолжал свою размеренную, на бесконечность рассчитанную работу.
1
Незнакомец снова был там. Элла видела, как, широко шагая, тот двигается вдоль линии прибоя. Пенистые волны подбирались к самым подошвам легких ботинок мужчины.
С такого расстояния почти невозможно различить что-либо конкретно. Высок и темноволос — вот и все, что можно сказать, а вот выбранный им маршрут свидетельствовал скорее всего о желании избежать встреч с кем бы то ни было.
Совершенно неизвестно, кто он такой, да и какая разница! Вряд ли незнакомец вообще привлек бы ее внимание, если бы не регулярность его появления в столь ранний час, когда, казалось бы, на всем свете только двое и бодрствовали — загадочный мужчина да она, Элла Дакос. Причем каждый день можно было его лицезреть гуляющим по пляжу в шесть часов утра. Всегда одного. Жаль, что невозможно его разглядеть. Один раз удовлетворить бы свое любопытство и забыть о незнакомце.
Перелет сбил ее с толку. От разницы во времени она спутала ночи и рассветы. Просыпается ни свет ни заря, выходит каждое утро на балкон и, облокотившись о перила, ждет восхода солнца. Светило только успеет выпустить свои лучи, как появляется этот предвестник утра. Ходит, ходит…