— Что с тобой, дорогая? — спросила она, обращаясь к своему отражению в зеркале.

Мужчина, несомненно, был красив той особой мужской красотой, которая не оставляет равнодушной ни одну женщину. Высокий рост, великолепное сложение, суровое, мужественное лицо в сочетании с пронзительным взглядом голубых глаз завораживали. Длинные волосы, в которых проступала седина, были зачесаны назад. На нем был костюм, стилизованный под Дикий Запад, а для полноты впечатления еще и высокие ковбойские сапоги.

Чем-то он напоминал Клинта Иствуда. Не столько внешне, сколько тем общим обликом, на который невольно обращаешь внимание и который запоминается. В другое время Элизабет только поиронизировала бы над своими мыслями, но на этот раз ей было не до смеха. У нее возникло ощущение, как будто кто-то неведомый зажег внутри нее огонек, угрожающий вот-вот вспыхнуть и превратиться в яркое, всепоглощающее пламя.

Чушь. Полнейшая чушь!

После всего пережитого Элизабет не любила мужчин и не доверяла им. Поэтому не понимала, почему случайная, мимолетная встреча произвела на нее столь сильное впечатление.

Объяснить это можно было только усталостью. Она прилетела из Гринвилла поздно вечером, а встала сегодня очень рано. И вообще, вся последняя неделя оказалась безумно тяжелой. Сначала эти неприятности с Эваном, потом не сулившая ничего хорошего встреча с судьей Пробусом и, наконец, разочарование, постигшее ее во время консультации с собственным адвокатом. К тому же ей приходилось скрывать от брата истинное положение дел, поскольку, если бы тот узнал о ее проблемах, это ухудшило бы его и без того далеко не благополучное психическое состояние.