— Кэролайн, дорогая, я не успела сказать, что ты выглядишь просто потрясающе. Да и Ричард тоже великолепен. Но почему у тебя такой задумчивый вид? Что-нибудь не так?

— Видите ли, мне грех жаловаться, только вот… Я так ждала этого дня, а теперь, когда он наконец наступил… Может быть, мне не следует вас спрашивать об этом, но скажите, Элизабет, вы не чувствовали растерянность, какую-то непонятную нервозность в день вашей свадьбы?

— Нервозность? — удивленно переспросила Элизабет. — Нервозность… Да нет, что-то не помню за собой такого.

— Я имею в виду не страх, а именно беспокойство, — попыталась объяснить свои переживания Кэролайн. — Тревожное предчувствие, что в дальнейшей своей семейной жизни ты будешь далеко не всегда так же счастлив, как в день свадьбы.

— Не знаю, что тебе сказать, дорогая… — Элизабет опечаленно склонила голову.

— О, Элизабет, простите Бога ради! Я не должна была задавать вам такие вопросы. Ведь вы только что потеряли мужа!

— Не в этом дело…

Как же поубедительнее солгать, чтобы счастливая новобрачная раньше времени не почувствовала неизбежность разочарования в семейной жизни?..

В тот день, когда Элизабет выходила замуж за Стэнтона, она испытывала не нервозность и даже не страх, а ужас перед будущим. Разве расскажешь такое стоящей перед тобой юной женщине!

— Какая же я идиотка! — Кэролайн с покаянным видом схватила руку Элизабет. — У меня ужасная черта — говорить все, что придет на ум. Из-за этого я то и дело ставлю и себя, и людей в неловкое положение. Простите меня, пожалуйста.

— Мне не за что тебя прощать.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Я только сейчас догадалась, почему вы так грустны. Это ужасно — потерять любимого человека!

— Да, наверное… — неуверенно согласилась Элизабет.