Фрост быстро оглянулся, морщась от укусов колючего ветра. Третий, и последний, террорист стремительно приближался, выжидая момент, когда можно будет нажать на спуск автомата.

Капитан знал, что стоит только ему поскользнуться, то даже если он и избежит столкновения с ограждением, противник - наверняка более умелый лыжник, чем он сам - настигнет его и прикончит без труда. Ему уже было ясно, что Марлен Штауденбрук не собирается приходить на помощь. Судя по ее поведению, она думала только о том, как спастись самой.

Конец трассы был уже всего ярдах в семидесяти от него. Надо было что-то делать со скоростью, которая все нарастала. Фрост попытался затормозить палкой, но пластик не выдержал и она с громким треском сломалась в его руке.

Пятьдесят ярдов...

Оставался лишь один способ замедлить спуск - скрестить лыжи. Но без помощи палок на таком склоне это практически равнялось самоубийству.

Тридцать ярдов...

Ему удалось благополучно проскочить мимо бокового ограждения, но высокая обледеневшая насыпь в самом низу по-прежнему представляет собой грозную опасность для жизни.

Двадцать ярдов...

Капитан присел и напряг ноги, чтобы добиться большей устойчивости. При мысли о том, что может произойти через пару секунд, к его горлу подступала тошнота.

Десять ярдов...

Фрост развернул тело, чтобы зайти на вираж и обогнуть насыпь, но лыжи без палок плохо слушались его. Он попытался подпрыгнуть, чтобы в воздухе скрестить лыжи, но не сумел.

- Слишком большой угол, - с ужасом шепнул он сам себе.

Но пока не сдавался. Фрост никогда не сдавался, если был хоть один шанс из миллиона.

Он почувствовал, что лыжи разъезжаются слишком широко, и отчаянным рывком свел ноги вместе, а потом начал вилять из стороны в сторону, сбрасывая скорость. Это немного помогло. Но даже спиной он ощущал, как неумолимо приближается террорист-убийца.

- Господи, помоги! - взвыл Фрост в трех ярдах от насыпи и рывком подбросил свое тело вверх.