Но не сегодня. Сегодня мой взгляд был прикован к парадному входу в здание. Я мысленно прикидывала, как мне туда попасть, учитывая огромную толпу и полицейского перед входом. Похоже, помимо десятков туристов, с уличной ярмарки, перед зданием собралась половина обитателей общежития, которые ждали, когда им удастся попасть внутрь. Они понятия не имели о том, что происходит, и спрашивали друг у друга, пытаясь перекричать музыку, гремевшую из другого киоска – в этом торговали кассетами.

– Что происходит?

– У нас что, пожар? Может, у кого-то снова сбежал суп?

– Да нет, это Джефф. Он снова уронил самокрутку.

– Джефф, ну ты и лох!

– Честное слово, я ни при чем!

Они не могли знать, что в здании покойник. Если бы знали, то не шутили бы насчет самокрутки. Думаю, что не шутили бы. По крайней мере, надеюсь.

Потом я заметила девушку, которая точно знала, что случилось. Это стало ясно по выражению ее лица. Она расстроена не тем, что пожарники не пускают ее в здание. Она расстроена, потому что ЗНАЕТ.

Магда нашла меня в толпе и замахала рукой с ярко накрашенными ногтями.

– Хизер! Ой, какой ужас!

Магда была в розовом форменном халате и леггинсах леопардовой раскраски, она то и дело встряхивала налаченными кудрями и нервно курила «Вирджинию слим», сжимая сигарету в пальцах с двухдюймовыми ногтями. Каждый ее ноготь был украшен миниатюрной копией американского флага и статуей Свободы. Хотя Магда и летает при каждой возможности в свою родную Доминиканскую Республику, она – большая патриотка страны, которая ее приняла, и выражает свою привязанность через ногти.

Я с ней так и познакомилась. У маникюрши, четыре месяца назад. Именно там я узнала о работе в общежитии (я хотела сказать, в резиденции). Предыдущую помощницу директора, Джастин, только что уволили за растрату семи тысяч долларов из кассы общежития, и этот факт страшно возмутил Магду, кассиршу из кафе при общежитии, то есть, я хотела сказать, при резиденции.