Джеймс устало провел рукой по лицу.

— Я не пытаюсь оправдать мать, но… Мне бы хотелось, чтобы ты поняла, как я сожалею о случившемся.

— Признаться, это слабое утешение для меня, — заметила Элин.

Ньюмарк опустил глаза. Похоже, ему тоже тяжело было вспоминать о том, что случилось между ним и Элин одной жаркой испанской ночкой. Возможно, все было бы гораздо проще, если бы в ход событий не вмешалась его мать!

— Да, некрасиво получилось, — продолжила Элин, словно прочитав мысли Джеймса. — Уверена, что твоя мать не придет в восторг, увидав свою фотографию на экране телевизора или услыхав от знакомых рассказ об этой передаче. Это будет весьма некстати, принимая во внимание тот факт, что Глэдис, насколько я знаю, устраивает на следующей неделе благотворительный бал. Высший свет может отвернуться от нее. Впрочем, возможно, некоторые из друзей и останутся, как ты думаешь?

— Тебя интересует мое мнение? — взволнованно спросил Ньюмарк. — Тогда я скажу: ты просто не имеешь права делать все это!

— Вот тут ты ошибаешься. Обещаю, что именно так я и сделаю!

— Пока я жив, у тебя ничего не выйдет! — резко возразил Джеймс, в ярости огибая стол и направляясь к Элин.

— Спокойнее, Джейми. — произнесла она, пятясь. — Не стоит выходить за рамки приличий.

— Вот как? — выдохнул он, нависая над прижавшейся к стене Элин как гранитная скала. — Запомни: моя репутация меня мало беспокоит. Но если ты вообразила, что я позволю тебе нарушить покой моей матери, тебе несдобровать!

С этими словами Ньюмарк схватил Элин за руку, больно сжав запястье.

Глядя прямо в его сердитое лицо, Элин ощутила, как от близости большого и сильного мужского тела ускоренно забилось ее сердце.

— Отпусти! — воскликнула она, тщетно пытаясь высвободить руку.

— Надеюсь, ты понимаешь, что не сможешь противостоять мне? — процедил Ньюмарк сквозь зубы, притягивая Элин вплотную к себе.