Забыв обо всем на свете, Элин отдалась пьянящему восторгу поцелуя. Ее губы сами собой раскрылись навстречу властному проникновению языка Ньюмарка. И только через какое-то время она опомнилась и сделала слабую попытку освободиться. Но оказалось, что уже слишком поздно. Джеймс крепко сжимал ее в своих объятиях и не собирался отпускать.

Не обращая внимания на отчаянные сигналы бедствия, посылаемые остающимся настороже мозгом, Элин таяла в крепких объятиях, прижатая к твердой мускулистой груди, а ее руки независимо от нее потянулись вверх и обвили шею Джеймса. Она не противилась, когда тот неспешно заскользил ладонями по изгибам ее тела, постепенно смещаясь вниз. Затем он принялся расстегивать пуговицы на ее облегающем жакете, а через несколько мгновений она ощутила частые легкие прикосновения его губ на своей груди.

Неизвестно, что произошло бы в следующий момент, если бы в кабинет, коротко постучав, не вошла секретарша Энни.

В первую секунду она открыла рот от неожиданности, но потом взяла себя в руки и кашлянула. Джеймс, вполголоса выругавшись, быстро отстранил от себя Элин, после чего повернулся к секретарше.

— Прошу прощения, мистер Ньюмарк. — запинаясь произнесла та, — но я лишь хотела напомнить, что вы можете опоздать на встречу. Я решила, что вы забыли об этом и… — Она густо покраснела и, не медля больше ни секунды, направилась к двери.

— Тебе придется позвонить и извиниться за мое опоздание. Скажи, что меня задержала неожиданно возникшая проблема, но к концу завтрака я обязательно приеду и еще успею выпить чашечку кофе, — приказал Джеймс, повернувшись спиной к ошеломленной Элин и заслоняя ее от взгляда секретарши.

Затем раздался звук закрывшейся двери. Только тогда Элин обессиленно прислонилась к стене и стала застегивать дрожащими пальцами пуговицы на жакете.