— Да, — прошептала Нена. Взяв носовой платок деда, она высморкалась.

— И он произвел на тебя… приятное впечатление?

— Да, пожалуй. Он был очень вежлив. Послушай, дедушка, какое это имеет отношение к твоей болезни? — воскликнула она, умоляюще глядя на дона Родриго полными слез глазами.

— Рамон Вильальба сделал тебе предложение.

— Предложение?! — Нена задохнулась от ужаса и вскочила, нервно стиснув в руке влажный носовой платок. — Но это же нелепо, дедушка! Как я могу выйти замуж за человека, которого не знаю и не люблю? Я не хочу выходить замуж! Я…

— Ш-ш-ш, дитя, не волнуйся так. Поди сюда, он протянул руку, и Нена вновь опустилась на скамеечку. — Я переговорил с семьей Вильальба, и мы единодушно пришли к выводу, что это хороший брак.

— Как… как ты можешь говорить это, дедушка?

Сейчас уже никого не выдают замуж насильно.

Это просто неслыханно! Пожалуйста, дедушка, скажи, что это не правда. Наверное,

произошла ошибка. Я уверена, что если ты обратишься к другому врачу…

— Ну, ну, успокойся. Я хочу, чтобы ты выслушала меня, Нена. Внимательно выслушала. Мое решение относительно твоего замужества окончательное. И я хочу, чтобы свадьба состоялась как можно скорее.

— Ты хочешь сказать, он приходил сюда, чтобы осмотреть меня, как лошадь или корову? — вскричала она. — Почему он сделал мне предложение?

— Я могу предположить несколько причин. И все они весомые, — твердо ответил дон Родриго. Ему нужна жена из хорошей семьи, хорошо воспитанная и неиспорченная. Он также обладает необходимыми деловыми качествами и солидной подготовкой для того, чтобы позаботиться о наших предприятиях.

— Вот оно что, — с горечью прошептала Нена. Это деловое соглашение, сделка! Дедушка, как же ты мог продать меня с торгов? Ужасно! — она отвернулась от дона Родриго, содрогаясь от рыданий. Узнав о смертельном заболевании деда, Нена испытала мучительную боль, которая усилилась после того, как она поняла, что мужчина, который вызвал у нее прилив симпатии, оказался всего лишь презренным ничтожеством. — Ты разговаривал с ним, не спросив, хочу ли я этого? — прошептала она, поворачивая к деду лицо, залитое слезами.