Он не добавил, какое необыкновенное чувство испытал, когда наконец овладел ею. Ничего подобного ему не приходилось ощущать, а ведь в его жизни было много женщин — молодых, зрелых — и со всеми он пережил волнующие моменты. Они научили его, как довести до совершенства искусство любви, стать умелым и тонким любовником, умеющим доставлять удовольствие и способным одновременно удовлетворять собственные потребности. Но никогда он не испытывал такой всепоглощающей страсти, которую пробудила в нем его жена-девственница.

Но сейчас неподходящий момент, чтобы думать о таких вещах, напомнил себе Рамон. В конце концов, долг прежде всего.

Усадив Нену, которая стыдливо завернулась в простыню, он положил руки ей на плечи.

— Нена, боюсь, у меня плохие новости.

— Что? Что случилось? — она нахмурилась, и в ее глазах мелькнул страх.

— К сожалению, они касаются твоего дедушки.

Ему стало хуже.

— Боже мой, нет! — она отпрянула от Рамона, в ужасе глядя на него. — Я должна немедленно уехать, — прошептала Нена, внезапно осознав, где она находится. Она занималась любовью с мужчиной, которого навязали ей и которому она позволила овладеть своим телом, в то время как ее дедушка тяжело болен и, вероятно, нуждается в ней. — Я должна уехать сейчас же! — вскричала она, пытаясь вскочить с кровати.

Рамон быстро поднялся.

— Я приказал, чтобы вертолет был здесь как можно скорее.

— Спасибо, — натянуто сказала Нена, вставая.

Простыня закутывала ее наподобие тоги.

— Мы улетим, как только приземлится вертолет.

— Мы?

— Конечно, — ответил Рамон.

— Но я могу уехать одна, — возразила Нена. Ей хотелось побыть в одиночестве, чтобы попытаться заглушить мучивший ее стыд.

Почему она допустила то, что произошло ночью? Как смогла она забыть о дедушке и позволить Рамону уложить ее в свою постель и… Все это так ужасно и вселяет в нее чувство безысходности. В конце концов, этот мужчина всего лишь хотел обладать ею — сделать ее частью своей обширной собственности. И теперь он поставил на ней свое клеймо, утвердил право владеть ею. Вероятно, он полагает, что может везти ее, куда захочет, использовать для удовлетворения своих потребностей так, как он делает со всем, что принадлежит ему.