— Роберт улетел без приключений? — осторожно поинтересовалась Лесли.
Они сидели на кухне; Лесли что-то готовила, а Валери заполняла деловые счета.
— Мы не слышали, как ты вернулась вчера вечером, — продолжила наступление Лесли, когда Валери закончила выстраивать очередную колонку цифр.
— Да… я пришла очень поздно, — спокойно сказала Валери, не поднимая головы.
Как рассказать невестке, что после отлета Роберта она почувствовала себя настолько раз— битой и униженной, что, вместо того чтобы сразу вернуться домой, долго и бесцельно слонялась вокруг терминала?
— Возможно, после разлуки Роберт поймет, как много он потерял, — попыталась успокоить ее Лесли.
Ничего он не поймет! Не захочет понять!
Роберта смущали ее занятия. Более того, Валери подозревала, что он просто стыдится этого.
Но дело было не только в её профессии. Женственность, как вскоре поняла Валери, — вот качество, которое Роберт очень ценил и которого она как раз была лишена начисто.
Девушка с горечью сжала губы. Свидание они с Робертом виделись уже каждую неделю, но ни объяснений в любви, ни предложения руки Валери так до сих пор и не дождалась.
— Если бы его действительно волновали наши отношения, то он бы… — попыталась она высказать вслух мучительную мысль, но, не в силах продолжать, лишь покачала головой. Немного помолчав, Валери усталым шепотом спросила: — Что я делаю не так, Лесли? Почему не могу убедить Роберта в том, что нам было бы хорошо вместе?
Валери сидела спиной к двери и поэтому не заметила, как в кухню со двора вошли Майкл и Стивен и услышали этот тихий вопль отчаяния.
Нарушить неловкое молчание, последовавшее за горестным вопросом, пришлось Стивену, который без обиняков заявил:
— Возможно, потому, что он — не двигатель внутреннего сгорания. Человеческие отношения требуют чуть больше такта и знаний, чем можно почерпнуть из курса механики. — Валери резко повернулась. Длинные, вьющиеся от природы волосы взметнулись, на мгновение прикрыв высокие скулы и четкий упрямый подбородок, горячая злая краска залила ее щеки. Сузив зеленые глаза, она с горечью воскликнула: