Ясно, что Джерри Куин и пальцем не шевельнет — ее выставят из Кроуфорда в первый же день. Сделав героическое усилие, Беатрис проглотила обиду.

— Детям всегда нужно время, чтобы привыкнуть к новому человеку, — вывернулась она и натянуто улыбнулась. — Я уверена, что все устроится и мы подружимся.

— Хотелось бы верить, — остывая, проворчал Ральф. — У меня нет времени, чтобы снова договариваться с агентством, и, откровенно говоря, есть более интересные занятия, чем торчать на вокзале, встречая и провожая гувернанток.

Остаток дня выдался крайне отвратительным. Беатрис еле сдерживалась. Несмотря на свое наплевательское отношение к ней, Ральф, похоже, устроил племянникам страшный нагоняй, когда обнаружилось, что она исчезла. И дети, разумеется, считали виноватой в этом ее. Во время еды они не скрывали своей враждебности, но, как только Ральф вернулся в свой кабинет, ее непримиримые враги куда-то исчезли. Это устраивало Беатрис. Несомненно, они разрабатывают план реванша, но сейчас ее беспокоило только одно — чтобы ночь прошла без приключений.

На следующее утро дела пошли чуть лучше. Ночью похолодало, и под скупыми лучами зимнего солнца земля сверкала инеем. За завтраком Ральф объявил, что за свою вчерашнюю проделку с Беатрис племянники должны вымыть его автомобиль. Дети капризно заныли, но Беатрис с удовлетворением заметила, что он не обращает на их протесты ни малейшего внимания. Скоро присмиревшее трио появилось во дворе, вооруженное губками, ведрами и шлангом. Небо заволокло тучами, и на улице стало совсем холодно.

Беатрис, мстительно усмехаясь, споласкивала тарелки. Так им и надо! — ликовала она. Наспех прибравшись в кухне, девушка вышла во двор, чтобы насладиться полным поражением своих недоброжелателей.

— Что-то работа не слишком спорится, — заметила она, обращаясь к Эндрю, который вяло протирал номер.