— Заново? Думаю, не получится, — заявила она.

— А ты помнишь, как мы целовались?

Надо бежать от него, а она не в состоянии пошевелиться, думала Кейтлин.

— Но поцелуи были лишь началом. Мы оба хотели большего.

Она не стала отрицать — что было, то было. Господи, как ей хотелось любви с ним! Кейтлин — восемнадцать, Флинну — двадцать три. Их тогда неотвратимо тянуло друг к другу. И теперь, стоя около него и слушая его слова, она вновь желала его. И так сильно!

— Все это было давно, и не стоит к этому возвращаться, — удалось ей вымолвить пересохшими губами.

— Ты тогда предложила повременить с нашей близостью недельку.

Да, так и было. Кейтлин хотелось быть в нем уверенной. Она считала, что любовь — это обязательство на всю жизнь. Она собиралась объявить о помолвке на вечеринке. Правда, они еще не решили, что будет помолвка, но о браке говорили часто.

— Я помню… — сказала она.

— Но тут неожиданно приехали твои родители.

Флинн почти касался губами ее губ. Так легко поцеловать его, но она, взяв себя в руки, откинула голову.

— Ты поспешил убежать, — усмехнулась Кейтлин.

— Твой отец схватился бы за ружье, обнаружив меня с тобой.

Она не стала отрицать это, зная горячий нрав отца.

— Еще бы. — Флинн убрал ладонь с ее лица. — Наемный работник имеет наглость увиваться за хозяйской дочкой. — В его глазах промелькнул гнев. — Но я больше не тот простодушный ковбой, Кейтлин. И давно перестал кого-либо бояться. Я больше не сбегу.

Его уверенный тон вкупе с надменной манерой и видом преуспевающего человека произвел на нее должное впечатление.

Кейтлин в свою очередь храбро задрала подбородок.

— Тебя теперь не испугает даже вооруженный человек? — Нет. Людей, подобных твоему отцу, я больше не боюсь, Глядя на суровое лицо своего первого и единственного в жизни возлюбленного, Кейтлин поняла, что его не так-то легко испугать.