— Значит, это не совпадение.

— Конечно, нет. Я положил глаз на ранчо, когда покидал его. А что касается закладной, я о ней знал.

— Каким образом?

— Все очень просто, Кейтлин. Насчет этого было столько разговоров… Когда же Билл Силли стал нервничать, я поехал к нему. К его чести должен сказать, мне пришлось его долго уламывать.

Несмотря на жару, Кейтлин похолодела.

— Пять лет ты вынашивал этот план.

Флинн усмехнулся.

— Пять лет назад у меня не было ничего, кроме жгучего честолюбия. Я знал, чего мне хочется, но не мог заплатить даже за угол в коровнике, не говоря уже о целом ранчо. Ты помнишь, что я сказал тебе, когда мы виделись в последний раз?

— В баре? Ты был тогда с рыжей девицей по имени Мариетта.

— Ага, значит, помнишь. — По его взгляду невозможно было догадаться, о чем он думает.

— Помню. — Кейтлин постаралась сказать это безразличным тоном, хотя от одного упоминания имени девицы ее пронзила боль.

— Странно, что ты запомнила Мариетту. — Флинн не сводил с Кейтлин глаз. Но дело не в ней. Ты мои слова не забыла?

— Напомни.

— Я обещал, что через пять лет вернусь на ранчо. И сдержал свое слово, Кейтлин. Судя по твоему виду, ты этого не ожидала.

— Значит, вот почему ты здесь, — с трудом произнесла побледневшая Кейтлин.

— Да.

— Ты мог бы написать. Или позвонить.

— Мог бы, разумеется, но предпочел сообщить тебе обо всем сам, лично.

— Не считаясь с моими чувствами?

Флинн не ответил, и опять в его глазах промелькнул странный огонек. Подавляя гнев, Кейтлин произнесла сквозь зубы:

— Тебе хотелось увидеть, как я восприму эту новость? Да ты садист, Флинн. Он в ответ лишь пожал плечами.

Руки Кейтлин сжались в кулаки.

— Теперь, когда ты все сообщил мне, можешь уезжать.

— Нам надо поговорить.

— Не сегодня, Флинн. Мне нужно время, чтобы все обдумать.