– Это не ваше дело.– Мэгги бросила на него свирепый взгляд.– Хотя вы занимаете твердую позицию в отношении сексуальных дел других людей.

– Что ты имеешь в виду? Я ограничивал себя всякий раз одной-единственной связью.

– Хорошенькое дельце!– бросила Мэгги со всем пылом молодости.– Так чего же вы хотите? Медаль за претворение в жизнь серии моногамных браков? Да бросьте вы, Джеймс. Ваша идея покажется смехотворной всякой взрослой женщине.

– Единственное, что у тебя есть от взрослой, это твой возраст! – взревел он.– Твои мозги, чувства твои – остались, как у подростка.

– Ну вот Фрэд-то и приведет их в порядок.– Мэгги улыбнулась Джеймсу той улыбкой, что заставляет страдать. А затем вышла, прежде чем он попытался удержать ее, произнести слова, которые, как она знала, вот-вот готовы были сорваться у него с языка.

К полудню нервы у Мэгги были напряжены, словно скрипичные струны. Джеймс, совершенно разъяренный тем, что она не только оставила без внимания его совет, но и не хотела смотреть ему в лицо, отгородился стеной подчеркнутой гордости. Но это было больше, нежели просто напряженная атмосфера, в конце концов решила Мэгги. Противостояние в конторе Джеймса нарушило налаженное течение их отношений. Прибавилось что-то еще. Или же убавилось. Она не была уверена в том, каким именно образом это случится, но знала точно, что перемена будет не к лучшему. Легкие приятельские отношения, что пять лет процветали между ними, исчезли, оставив вместо себя странную напряженность. Казалось, что напряжение растет с каждым взглядом, который Джеймс бросал на нее.

Ей не работалось в наэлектризованной атмосфере. На несколько минут она вышла из офиса. Вышла с тем, чтобы утренняя вспышка развеялась в привычном течении событий.

Она решила, что эта ее нынешняя дневная прогулка отличается от обычных. Возможно, это просто разминка для того, чтобы распутать клубок мыслей.