Когда Эбби вошла в помещение, где обычно проходили встречи молодых авторов, Мейбл уже помогала расставлять стулья в большой полукруг. Эбби была благодарна подруге, что та не набросилась на нее с расспросами о прошедшем дне. Ей невыносимо было даже думать о том, что кто-либо может узнать о ее беседе с Торнтоном Рэдфордом. Что было, то прошло. И лучше всего постараться как можно скорее выбросить этот досадный эпизод из памяти.

Она твердо решила ничего не рассказывать подруге, будто ей и не пришлось встречаться с этим Торнтоном. До сих пор она никогда не обманывала Мейбл, но для сегодняшней истории можно сделать исключение.

Беседа с Элисон Марнер получилась очень интересной. Эбби даже попыталась записать некоторые особо важные для себя высказывания писательницы. Но мысли ее постоянно возвращались к Торнтону.

Да как он посмел так обращаться с нею? Как мог допустить мысль, что она сумасшедшая? Кем он себя воображает, черт возьми! Зигмундом Фрейдом?

Хотя в глубине души Эбби понимала мистера Рэдфорда. Что бы она сама подумала о женщине, преследующей кого-то все утро, а потом заявляющей, что он герой ее недописанного любовного романа?

Она снова и снова прокручивала в голове сегодняшнюю встречу. Все ее отчаянные попытки сосредоточиться на речи Элисон оставались безуспешными.

Эбби даже вздрогнула от неожиданности, когда вдруг грянул дружный гром аплодисментов всех двадцати участниц группы, благодаривших известную писательницу за выступление.

Собравшиеся задали Элисон ряд вопросов, после чего та, извинившись, что не может задерживаться дольше, уехала. Стало уже традицией, что после окончания собрания все члены группы отправлялись пить кофе в небольшое кафе, расположенное через дорогу. Но на этот раз все было иначе. Почему-то в этот вечер все торопились по своим делам. Все, кроме Мейбл. Эбби уже подумывала, под каким предлогом ускользнуть и ей, но одного взгляда на подругу оказалось достаточно, чтобы понять: сегодня не удастся избежать серьезного разговора.