Семья… У малыша будет семья.

– Майкл, – сказала она, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и удержать сумку.

Только бы он не заметил ее слез… – С тем, что мне понадобилось сегодня, не справился бы ни ты, ни твои братья.

Майкл молча вытаращил глаза. Он так подозрительно взглянул на сумку, будто она могла скрывать в себе контрабанду или, хуже того, что-нибудь такое ужасно женское, что смутит его до смерти. Рука, сжимавшая сумку, разжалась.

– А что, гм… собственно… тебе было нужно, Джоанна? – спросил он наконец. Но, судя по интонации, ему вовсе не хотелось знать ответ.

– Свежий воздух, – ответила Джоанна, усмехнувшись, и направилась вверх по лестнице. Она потянула за собой сумку, но уже в следующее мгновение Майкл догнал ее и без всякого труда отобрал ношу.

– Гм… свежий воздух? – взвешивая на руке сумку, переспросил он. – Что-то он у тебя тяжелее, чем обычно. – Покачав головой, он переложил сумку в другую руку, затем взял Джоанну под локоть и повел по лестнице, словно дряхлую тетушку.

Он продолжал улыбаться – надо признать, улыбка у него чертовски обаятельная. Должно быть, не одну женщину свела с ума.

Эта мысль позабавила Джоанну. К счастью, она-то в состоянии устоять перед этим пресловутым мужским обаянием, от которого многие теряют голову.

– Джоанна, ты уверена, что с тобой… все в порядке? – Майкл остановился, протянул руку к Джоанне и поправил выбившуюся прядку волос, внимательно вглядываясь в ее лицо.

Джоанна порозовела от свежего мартовского ветра, который спутал ее длинные золотистые волосы, так что вид у нее стал немного взъерошенный. В голубых глазах – грустных и недоверчивых, – похоже, блестели слезы. Майкл еще больше встревожился.