Единственная проблема заключалась в том, что, с тех пор, как она так резко осадила его, Фред потерял всякий интерес к женщинам… Ни пофлиртовать, ни потанцевать, ни что-нибудь еще. И только сейчас он понял почему. Ни одна из них не казалась такой, чертовски интересной, как Дора Стивенс.

Его предстоящая скачка на Проказнице отодвинулась куда-то в сторону, он в восхищении смотрел на девушку, и по его лицу расплывалась медленная улыбка.

— Ага, кажется, это та самая леди, которая не танцует.

Плечи ее оказались зажатыми в его сильных руках, он стоял так близко к ней, что она явственно ощущала соблазнительный аромат его лосьона. Сердце у нее начало неистово биться.

Стараясь казаться спокойной, Дора отступила на шаг, заставив его отпустить ее.

— Похоже, вы не привыкли к отказам, мистер Норман, — холодно сказала она.

— О, это не было отказом, — невозмутимо ответил он. — У меня толстая кожа. Но я терпеть не могу, когда мне врут в глаза. А ты соврала, дорогая. Соврала, не моргнув глазом. Не хочешь сказать мне почему?

Чувствуя, что у нее начинают краснеть щеки, Дора заметалась в поисках ответа.

— Я не…

Она недоговорила. Фред резко наклонился к ее лицу, оказавшись с ней нос к носу.

— Смотри мне в глаза, дорогая, когда врешь. Так получится гораздо эффектней.

— Я… я… — Окончательно залившись краской, Дора с раздражением взглянула на него. — Хорошо, мистер Норман, вы выиграли. Я врала и приношу свои извинения. Вы это хотели услышать?

Удовлетворенный, он улыбнулся и выпрямился, приготовившись доставить себе еще больше удовольствия.

— Хотелось бы узнать, откуда тебе известно мое имя. Ты тут порасспрашивала кое-кого обо мне, не так ли?

Доре трудно было себе это представить, но краска на ее щеках стала еще ярче. Хотя, подумала девушка, что же здесь особенного? Да, она расспрашивала о нем. Просто потому, что ничего об этом парне не знала, а не оттого, что он ее заинтересовал. И то, что о нем удалось выяснить, ей не понравилось.