— Все вы — попугайчики, — как-то сказала подругам Ира. — Порхаете по веткам, чирикаете, а за душой — ничего!

И, конечно, они обиделись! Это было несправедливое высказывание, но если бы обиженные немного призадумались, они бы поняли, что Ира говорит так не из гордыни, а от боли. На самом деле Ира сказала: «Вам всем, по сравнению со мной, повезло в жизни, и вы не можете понять, насколько мне нужна вера!».

Отсутствие необходимой дружеской поддержки чувствовалось в первое время остро до слез. Однажды Ире приснился сон, как стоит она на крутом склоне горы над бурным речным потоком. Внизу ревет вода, ворочая тяжеленные валуны, над головой — в синем небе — кружат огромные хищные птицы. Ира видит своих подруг на противоположном берегу, тянется к ним, машет им руками, пытается перекричать гул реки, но понимает, что только привлекает к себе внимание крылатых гордых хищников. Орлы начинают спускаться широкими кругами все ниже, и вот тень от их крыльев уже закрывает солнечный свет... Ира проснулась в ужасе и холодном поту.

Через год тоска по друзьям стала слабее, а потом и вовсе не ощущалась в повседневной жизни. Ира и так много говорила на работе, много общалась с коллегами, пусть не всегда бесконфликтно, но зато выплескивая достаточно эмоций, чтобы не плакать по ночам. И все-таки были темы, на которые хотелось бы поговорить с кем-то молодым и близким, кто знает тебя как облупленную, кто скажет правду, не боясь обидеть, но и не нанесет душе тяжелой травмы.

«Позвоню кому-нибудь! — часто думала Ира. — Ну, хоть и Светке!». Но потом откладывала, поджидая подходящий душевный настрой. Потом не оказывалось времени или слишком уставала на работе... И еще думалось: а что я скажу? Где была, что видела? Светка разъезжает по заграницам, у нее жизнь кипит ключом, а я? Рассказать нечего, а плакаться стыдно.

Так же находились какие-то другие причины не звонить остальным.