— Счастлива убедиться, что слухи о вашей смерти оказались преувеличенными, — начала Ева.

— Это не я, я не… Это мой отец. Кто-то убил моего отца.

Сопровождавшая их женщина опять шумно разрыдалась.

— Пия, я прошу вас сесть. — Айкон положил руку на ее трясущееся плечо. — Вы должны сесть и успокоиться. Вы мне нужны. Без вас мне с этим не справиться.

— Да. Да, конечно. О, доктор Уилл!

— Где он? — спросила Ева.

— Здесь. За своим столом, вот здесь. Вы можете…

Голос изменил Айкону, он покачал головой и указал дорогу жестом.

Кабинет был просторен, но при этом создавал впечатление интимности и домашнего уюта. Теплые тона, удобные кресла… Панорамой города можно было любоваться сквозь узкие окна, защищенные светло-золотистыми экранами. В нишах стояли статуи, на стенах висели семейные фотографии.

Ева увидела кушетку, обитую кожей цвета сливочного масла, поднос с кофейником и чашками на низеньком столике. Похоже было, что к ним никто не притрагивался.

Письменный стол был настоящего старинного дерева и отличался мужественными скупыми линиями. На нем стоял компактный, не бросающийся в глаза компьютер, соединенный с блоком связи.

За столом в кресле с высокой спинкой, обитом такой же кожей цвета сливочного масла, что и кушетка, сидел Уилфрид Б. Айкон.

Густая белоснежная шевелюра венчала сильное лицо с квадратной челюстью. Он был в темно-синем костюме и белой рубашке в тонкую красную полоску. Серебристая рукоятка торчала из пиджака, вокруг нее расплылось небольшое красное пятно треугольной формы, подчеркивающее нагрудный карман.

Крови было совсем немного, и Ева поняла, что удар попал точно в сердце.

2

— Пибоди! Я пойду возьму рабочие наборы и доложу о случившемся.

— Кто его нашел? — спросила Ева у Айкона.

— Пия. Его секретарша. — Выглядел он, подумала Ева, как человек, получивший удар в живот пневматическим молотом. — Она… она немедленно связалась со мной, и я бегом кинулся сюда.