— Скажите, Моника, а чем вы любите заниматься? — спросил Рик, чтобы отвлечь ее. И себя.
— Чем люблю заниматься? — Она перевела на него глаза. — Я много читаю, — Она пожала плечами, как будто извиняясь за свои скромные интересы. — Шью. И сижу за компьютером. Как видите, жизнь у меня не отличается большим разнообразием.
— Ничего страшного. У меня, представьте, тоже! — без особой радости признался Рик. Увы! В его жизни есть только одна работа.
— Зато живете в большом городе, где столько всего интересного и увлекательного, что… — Голос у нее прервался от волнения, и дядя с братом прекратили спорить.
Моника одарила их лучезарной улыбкой.
Микеле улыбнулся ей в ответ.
Рик вздохнул. Бедняжка! Придется показать ей город. От него не убудет. Надо просмотреть в газетах рубрику «Досуг». Может, на Бродвее еще идут «Кошки»?
Глава 2
Моника помахала дяде и брату рукой на прощание, послала воздушный поцелуй, и двери лифта закрылись. Она с облегчением вздохнула. Наконец-то! Поскорее бы приехать на квартиру к дяде и снять ненавистное черное платье! Мама настояла, чтобы она поехала именно в нем, и Моника перечить не стала, решив, что это малая плата за целый месяц свободы в Нью-Йорке.
— Где ваша машина? — спросила она, как только они вышли на улицу.
Рик покосился на нее, чуть заметно вскинув бровь, и не сразу ответил:
— У меня нет машины. Мы возьмем такси.
— У вас нет машины? — удивилась она. — А я думала, в Америке у всех по две машины и по два телевизора.
Рик рассмеялся и поднял руку остановить такси.
— Не знаю, как во всей Америке, но в Нью-Йорке не совсем так. Слишком дорогое это удовольствие держать машину в городе. И потом я прекрасно обхожусь без машины.
Монике нравились его волосы — цвета спелых каштанов, густые, с завитком на белоснежном воротничке рубашки… И вообще, Ричард ей нравился — такой высокий, выше ее на целую голову.