– В пути инженеры-акустики пропадут, и концы в воду…

– Это не ваша забота. Вы завербуете и отправите их в Швейцарию. Остальное вас не касается.

– Это будет стоить дороже обычного…

– На сколько?

– Вдвое.

– Я подумаю. Но не слишком ли?

– Найдите другого.

– Ладно. Договорились. И еще. Мне нужны машины, которые называются магнитофоны.

– Сколько?

– Сорок.

– Ого!

– Сорок сейчас. Потом еще.

– Знаете ли вы, что один магнитофон стоит столько, сколько стоят двенадцать хороших автомобилей?

– Знаю.

– Сорок магнитофонов – это стоимость почти пятисот хороших автомобилей.

– Да, конечно.

– И десять процентов от сделки… мои?

– Как обычно.

– Хорошо. Будут магнитофоны.

– В основном мы довольны вашей работой. Вот оплата вашего труда за прошедшие месяцы. Мы очень беспокоимся о вашей безопасности и настоятельно рекомендуем вербовать американских инженеров не только для Советской России…

– Мы прикрываемся как можем. Но вербовать специалистов для других стран фирме убыточно…

– Вы опять намекаете на то же самое.

– Опять намекаю.

– Хорошо, я подумаю. И последнее. Как идет выполнение главного заказа?

– К концу 1938 года будет готов.

– Раньше нельзя?

– Раньше нельзя.

– Я плачу.

– Раньше нельзя. Если бы мы знали, что делаем, то можно бы и пораньше. Очень трудно делать сложнейшую вещь, не понимая, для чего она предназначена.

– Это действительно трудно. Но таковы условия соглашения: вы не спрашиваете, что это такое и для чего предназначено.

– А знаете, я догадался. Это своего рода ключ к какой-то очень сложной электротехнической системе, которую вы создаете там, у себя, в Советской России. Например, мистер Сталин создает запасную столицу на случай войны… Все системы связи стягивает куда-то в сторону от Москвы.