Хлопнул прибор. Вроде стрельнул дуплетом. Вроде пружина мощная мышеловку захлопнула.

– Ловко?

– Ловко. А если… не сработает?

– Дурилка ты огненная. В нем же дублирующий механизм.

– А если…

– Овечка тупорылая. Название какое? РПР-3. Создан гением. Три механизма независимо друг от друга. Ты дуплетом выстрел слышала, а их не два, а три. Иногда в два сливаются, а иногда и в один. Твой прибор опробован 567 раз, и каждый раз все три курка сработали. Не веришь – вправе вызвать инструктора и конструктора. В твоем присутствии сколько хочешь раз опыт повторят.

– А твой прибор тоже испытывали?

– 641 раз. Был один отказ. Два курка сработали, один отказал. А мне они все три и не нужны. Мне одного вполне хватит.

– И прыгала?

– Прыгала. Завтра вместе начнем. Только смотри, главное в нашем деле не хлюздить. Хлюздю на палочке катают.

С детства Жар-птица правило усвоила: только хлюздить не надо – хлюздю на палочке катают. В высших кругах девочка выросла. Папа у Насти был командиром о многих ромбах. Так вот соберутся друзья папочкины, надерутся коньячища и на язык непонятный переходят: «Молодец, Андрей Константинович, перед самим Тухачевским не хлюздишь». Откуда у больших начальников термины не армейские, понять Насте Жар-птице не дано. Спросила в школе у учительницы, у Анны Ивановны, что это за слово такое. А Анна Ивановна, интеллигентная такая женщина, брови удивленно вскинула, возмутилась: «Ах, Настенька-отличница, всей школы гордость, а вещей таких простых не знаешь. Придет время – зачалишься в кичман, простите, – в тюрягу, загремишь по зонам котелками, а языка человеческого не понимаешь. Хлюздить – бояться. Это старая феня, но как же познавать ребенку новое, если он старого не знает. И запомни, девочка, хлюздить в этом мире незачем». Затянулась Анна Ивановна беломориной, глянула в даль поднебесную, и добавила: «Лучше не хлюздить, хлюздю на палочке катают».