— Я не собираюсь терять свою дочь!

Адам Кэллахан сказал это громко и отчетливо, глядя на окна второго этажа здания, куда он направился, ярко освещенные апрельским солнцем. Внимательно присмотревшись, он заметил щелочку между жалюзи.

Кто-то наблюдает за ним?

Это его не удивило. На прошлой неделе он получил письмо от мисс Мэг Джонс, адвоката из Филадельфии. Но письмо было странное, как будто она что-то скрывает, и поэтому Адам не доверял ей и тем людям, интересы которых адвокат представляла.

Заглушив мотор мощного черного мотоцикла и припарковав его на бордюре, он снова угрожающе повторил: «Я не собираюсь терять Эми!»

Теперь эти слова были похожи на клятву, данную самому себе. Он отчаянно боялся потерять дочь и со страхом вскрывал письмо Мэг Джонс. Ради Эми он должен сделать все верно, вести себя безупречно, играть по чужим правилам. Ему нужны были эти люди, хотя он уже ненавидел их за то, что они оспаривали его право заботиться о своем собственном ребенке.

Адам давно мог бы высказать им все, что думает о них. Он даже хотел нанять собственного адвоката, но, поразмыслив, пришел к выводу, что в данной ситуации нет другого выхода, как работать всем вместе на благо Эми. Его дочка должна быть счастлива. Но оказывается, не это главное для адвоката из Филадельфии. Эту жестокую, высокомерную женщину волнуют только деньги, а сколько жизней будет разбито, ей наплевать.

Он опаздывал на десять минут на встречу с этой женщиной. Его задержали на работе, и он старался ехать как можно быстрее, минуя главные улицы Филадельфии, на которых в это время жуткие пробки. Пришлось воспользоваться свободным, но более длинным путем, и это тоже вызвало задержку, хотя ему было безразлично. Подождет, он не прячется. Но какое они имеют право требовать опеки над его дочерью?