По тому, как Снейп невольно сжал себя сильнее, Гарри понял, что тому нравится. Он повторил маневр и откинул простыню. Юноша задохнулся: пальцы Снейпа на собственном члене являли собой невероятно эротичное зрелище.

Снейп двинул рукой еще раз и убрал ее. Гарри с радостью потратил бы пару часов на обстоятельные ласки, но время поджимало, льющийся сквозь занавески свет стал ярче, и, признаться, после ночных удовольствий побаливала челюсть. Не то чтобы это юношу останавливало. Просто придется обойтись без игр и прелюдий. Он втянул восхитительно твердую плоть в рот, сколько смог, и принялся яростно сосать, вырвав у Снейпа стон удовольствия и удивления. Мужчина даже дернулся от такой неожиданно прямолинейной тактики.

Не останавливаясь ни на миг, Гарри гладил удивительно сильные бедра Снейпа. У него тоже встало, когда мужчина раздвинул ноги. Это недвусмысленное приглашение вскружило Гарри голову, и, увлажнив слюной пальцы, он провел ими по тугой мошонке Снейпа.

Юноша судил об удовольствии партнера по вскинутым бедрам, по напряжению в каждой мышце мужчины, и делал все, чтобы тот запомнил происходящее, запомнил его.

Несколько минут спустя Снейп в поцелуе разделил с Гарри вкус собственного семени, ровными ритмичными движениями руки доводя юношу до разрядки. Черный шелк щекотал кожу Гарри, он вцепился в плечи мужчины, и был вынужден оторваться от рта Снейпа, задыхаясь и вздрагивая на пике оргазма.

Они полежали, пока Гарри не отдышался. Неожиданно подал голос волшебный будильник Снейпа. Мужчина перегнулся через Гарри, ткнул палочкой в назойливое устройство, чтобы утихомирить трезвон, и одним взмахом послал щекотку очищающих чар по телам обоих. Гарри знал, что это было сделано ради экономии времени, но он не имел ничего против спермы на груди, по крайней мере, пока она не начнет чесаться.