Сабрина сжала руками руль с такой силой, что кончики пальцев побелели. Она внимательно смотрела на встречную полосу, но так и не заметила темно-синий «порше» Адама.

Адам не поверит, что она просто так взяла и ушла от него. Он наверняка надеется, что она дожидается его, как всегда и делала. Он просто не сможет поверить в то, что ее терпение кончилось.

Она въехала на мост Золотые Ворота по направлению к Сьерра-Неваде, где ребенком проводила все свои зимние и летние каникулы. Хорошее, беззаботное время. Тогда можно было совершать любые, даже самые страшные ошибки, не волнуясь за их последствия.

А теперь ей необходимо побыть одной пару дней. И она выбрала место, где когда-то была счастлива. Сабрина подумала о свежем горном воздухе, о ветре, колышущем ветви деревьев, о звездах на небе, таких близких, что, кажется, протяни руку и коснешься их.

Она остановится в маленьком домике высоко в горах. Снимет его под вымышленным именем — на случай, если ее отец, или мачеха, или Адам станут ее искать.

Они сделают все, чтобы она вернулась и пошла к алтарю с Адамом. Станут упрекать ее в том, что она подвела их, опозорила перед друзьями и родственниками. Это была правда, Сабрина отдавала себе в этом отчет. Они постараются убедить ее, что эта была всего лишь «свадебная лихорадка», что она просто испугалась. Что многие невесты нервничают перед свадьбой. Что она справится со своим страхом и все будет хорошо. Она чувствовала, что так все и будет. Но Сабрина не хотела этого. Она знала, что, сбежав от Адама, поступает правильно. Пусть понимание пришло поздно, но это лучше, чем если бы она не поняла этого никогда.

Тремя часами позже она уже ехала по узкой горной дороге, солнце садилось, стало холодно, и пошел снег. Вид за окном машины напомнил ей картинку на рождественской открытке. Но даже в машине с включенной на всю мощность печкой в тоненьком шелковом платье холод пробирал ее до самых костей. Она не могла дождаться, когда сможет надеть удобный шерстяной свитер и брюки, которые купит в местном магазинчике, и выпить горячего шоколада, сидя в мягком кресле перед камином.