На лоб свисает челка. Глаза голубые.

Нет, колдуньи не бывают голубоглазыми.

Лицо прямое, улыбка добрая, открытая.

Фигурка классная. Походка легкая.

Создает же природа таких красавиц!

Все при ней — грудь, талия, ножки.

Тоня мне нравится. На кого она похожа?

Наверное, на киноактрису Клаудиу Кардинале.

Так и хочется сказать: «Чур, моя, чур, моя!»

Вторую девушку зовут Таня. Колян, тебе нравится Таня?

Третья — Наташа. Тоже красивая. Саша, хочешь Наташу?

Фу, какой я грубый! Как я мог так подумать!

Оказывается, совсем рядом с нами, за стенкой, находится линия про производству вишневого сока. А мы и не знали! Девушки ведут нас туда на дегустацию. Вкусно, но много не выпить. На зубах сразу оскомина. В вишневый сок, чтоб его можно было пить, добавляют сахар. Но этот процесс уже автоматизирован, и сладкий сок недоступен нам, студентам. И мы возвращаемся назад к своему, к привычному, к яблочному. Его можно пить без меры. Сколько влезет. До отвала. До икоты.

Снова садимся на ящики возле пресса. Точим лясы.

Мы пытаемся понравиться девушкам.

Мы «подбиваем клинья».

Мы «клеим девушек».

Мы «закидываем удочки».

Мы «кадрим чувих».

Мы «фалуем телок».

Наше оружие — ласковый взгляд.

Наше оружие — легкие заигрывания.

Наше оружие — наша молодость.

Все это почти неосознанно. Почти на одних инстинктах.

Чего мы хотим?

Этого ужасного глагола «трахаться» тогда еще не было.

А что было?

Было не лучше.

«Натянуть».

«Кинуть палку».

«Поиметь».

«Хариться».

«Отодрать».

И несколько матерных глаголов.

Какой убогий наш язык!

Пушкин! Ау!