– По моим данным, никто не стоит… Никакого преступного сообщества за его спиной не просматривается… Да их в Кормиловске и нет, собственно… Так, всякая мелочь. Бандиты из областного центра туда, насколько мне известно, тоже не совались… Из крупных финансово-промышленных групп пока никто стремления подмять его под себя не проявлял… Да ведь Лапкин подниматься-то стал совсем недавно… До прошлого года, завод одни убытки приносил.

Палий задумался.

С Бебутом они были почти ровесники. Готовились встретить сорокалетие. Даже чем-то походили друг на друга. Оба высокие, спортивные. Только волосы у Бебута – темные, глаза – желтые, как у таежной рыси, а Палий – светлого прибалтийского типа. Несколько портило Петра Петровича то, что светлые глаза у него были посажены слишком близко к переносице. Но это было уж на строгий вкус. А так – мужчина хоть куда.

Петр Петрович взял со стола карандаш, повертел его и задал Ермолаю вопрос. Странный вопрос.

– А вот скажи мне, он ради своего бизнеса на убийство пойти может?

– На убийство? – удивился майор.

– Не обязательно сам… Заказать?

Бебут помолчал.

– Вряд ли… Он человек-то не злой… Хотя, кто его знает… Собственность – штука такая, быстро человека железным делает… А что случилось? Лапкин на кого-то руку поднял, пока я в отпуске был?

Палий сел за свой стол и потер лоб.

– Да есть такое подозрение. Понимаешь, какое дело… Пару недель назад Лапкин вышел на руководство нашего акционерного общества «Агротрест» с просьбой приобрести у него контрольный пакет акций Кормиловского маслосырзавода.

– Предложил продать свой завод? – снова удивился Ермолай. – Не может быть… Это ж вся его жизнь!

– Представь себе! Может быть, и правильно решил… Период мелкого производства миновал… Чтобы выстоять на рынке, нужно входить в крупные экономические объединения… – многозначительно произнес начальник отдела. – Лапкин не хуже нас с тобой это понимает… Вот и принял такое решение…