«Мы поженимся в церкви св. Бенедикта в субботу в два часа дня. Это будет шумная свадьба. Соберутся близкие знакомые бабушки и мамы, наши с Ником общие друзья и его родные — всего человек четыреста. Замечательные люди! Тебе они понравятся, вот увидишь».

В этом Расс не сомневался, особенно в отношении близких Ника. Когда будущие супруги приезжали в Нью-Йорк, Расс познакомился с Ником. Тот происходил из большой итальянской семьи, и хотя Гранателли считались состоятельными людьми, их поместье Хилл представляло собой лишь отдаленное подобие Фронтенака, богатого и тщательно ухоженного замка сент-луисской ветви рода Бауэров. Не случайно Рассу так легко было общаться с Гранателли: в роскошных апартаментах он тоже порой чувствовал себя не в своей тарелке.

Впрочем, столь же непринужденно Расс мог побеседовать и с остальными гостями. После отъезда из Сент-Луиса он заметно изменился. В коннектикутской частной школе, директором которой он был, добрую половину учащихся составляли сыновья и дочери наиболее влиятельных горожан. Расс научился общаться с сильными мира сего, не роняя собственного достоинства. Из восемнадцатилетнего паренька, который покинул Сент-Луис с разбитым сердцем и одной-единственной сумкой, вмещавшей все его нехитрое имущество, он превратился в уверенного в себе мужчину. Расс надеялся, что навыки светского общения помогут ему выдержать последующие пять дней, несмотря на неизбежные столкновения с Гертрудой Хоффман и Синтией.

Перспектива встречи с Синтией не радовала Расса. Именно поэтому он так долго и тщательно обдумывал, стоит ли возвращаться в Сент-Луис. Его вполне устраивала жизнь в Коннектикуте. И зачем бередить старые раны? Кроме того, Рассу вовсе не хотелось, чтобы его приезд вызвал какие-либо непредвиденные осложнения — натянутость, споры, упреки, — которые могли повредить Дайане. В конце концов, свадьба — ее день. Расс не желал портить его.