— Парки приняли решение. Ее нить будет обрезана сссегодня вечером.

Сперва они говорят вместе, но потом их голоса распадаются, подхватывая и заканчивая чужие мысли.

— Ты должен найти ее…

— Дать ей жизнь…

— Сссспасссти ее…

— Чтобы он сссмогла…

— Подарить нам…

— Мессссть.

Фурии пощелкивают: их позабавили образы, которые вспыхивают в его мозгу. Он видит красивую молодую женщину с длинными каштановыми волосами, глазами цвета шоколада, оливковой кожей и в черном платье. Они избрали ее для него. Моргнув, он встает. Алекос знает, что за этим он и прибыл сюда — за этим поручением. Теперь ему пора уходить, и впервые за долгие века он ощущает в себе волнение, возбуждение жизни.

— Благодарю вас, матери.

Он поворачивается, чтобы уйти.

— Ох! Фурии, матери мои.

Он оглядывается и видит, что они все еще раскачиваются.

— Где я найду ее?

Но они лишь закрывают черные дыры, служащие им глазами, крепко обнимают друг друга и посылают своего чересчур прекрасного сына в верхний мир. Его провожает эхо их прощальных криков.

— Замри и гляди… Ты начинаешь гадать — почему ты здесь, а не там?

Меня разбудил мелодичный голос Райана Теддера, который лился из моего черного мобильника, становясь все громче и громче. Я пошарила по тумбочке у кровати в поисках очков, но тщетно. А без очков я слепа как крот, поэтому, даже не пытаясь разглядеть определившийся номер, сразу откинула крышечку аппарата.

— Алло?

— О боже, Дженна. Ты что, спала?

Раздраженный голос выдернул меня из мира грез, который я никак не хотела покидать, и швырнул обратно в реальность.

— Бриджет? Нет! Спала, я? Нет! — нагло вру.