– Может, лучше поговорим о вашей зарплате?

– Сто долларов в сутки.

– Это не разговор.

– Двести долларов.

– Хорошо, пусть будет сто.

– Продано. Идемте знакомиться с вашей посудиной.

В голове промелькнула мысль о том, что она сейчас, возможно, совершает ошибку. Тем не менее Онор поднялась из-за стола. При этом случайно задела рукой одну из маленьких картонных коробочек, из нее вывалился прозрачно-желтый камень…

Онор вся напряглась, однако не услышала ожидаемого звука падения о деревянный пол. Лишь смутно поймала боковым зрением молниеносный рывок Джейка.

– Боже мой, какой вы ловкий, – изумленно и растерянно проговорила она. – Спасибо. Янтарь бьется, как стекло.

– Это янтарь?

Джейк спросил просто так. Он и сам знал, что это янтарь. Камень был легкий и удивительно гладкий, почти шелковистый. Благодаря этому необычному свойству янтарь невозможно было спутать ни с каким другим минералом. Он поднял его в руке на свет, и тот стал переливаться под лучами солнца различными оттенками золотистого цвета. Если Джейк не ошибался (а он редко ошибался), то он держал в руках первосортный балтийский янтарь.

– Это камень из той партии, которую мы с сестрой только что получили, – пояснила Онор. Джейк скосил на нее глаза.

– Вы торгуете янтарем?

– О нет, я всего лишь дизайнер. Мужчины из рода Донованов никогда не допускали женщин до порочного и богатого бизнеса, каковым является торговля неограненными камнями.

– А они молодцы, эти мужчины из рода Донованов.

– Как сказать.

– Если бы ваш брат ездил по делам в Диснейленд, вряд ли это закончилось бы так, как закончилось.

Онор сурово поджала губы.

В эту минуту раздался телефонный звонок. Облегченно вздохнув, она потянулась к аппарату рукой:

Если это опять из газеты, она с наслаждением швырнет трубку обратно. Да так, чтобы у писаки зазвенело в ушах.