Пекер еще больше понизил голос. Но говорил как всегда, растягивая слова.

– Я не вижу особой необходимости представлять вас Арманделю. Это бесполезное дело! Разве вы не видите, что тут всем заправляет его жена? И если вместо нее я вас представлю кому-то другому, она просто-напросто разозлится.

– А я-то думал, – сказал Реми, – что вы больше знакомы с Арманделем.

– Вы правы. Три года назад я выступал на этой сцене в скетче. В то время Леона еще не до конца окрутила его и не была за ним замужем. Правда, и тогда он уже ничего не мог без нее решить, но последнее слово все же оставалось за ним. А теперь… теперь вместо давнего знакомства с Арманделем лучше быть немного знакомым с Леоной.

– Так вы с ней немного знакомы?

– Да, – ответил с улыбкой Пекер.– Я с ней немного знаком, но зато знаю ее хорошо…

– Как так?

– Да вот так… А вы ей понравитесь. Вы в ее вкусе.

– Что значит «в ее вкусе»? Разве она из тех женщин, которые…

Реми, слегка смутившись, не закончил фразу.

– Из тех, кто любит мальчиков? – закончил фразу Пекер. На этот раз он откровенно расхохотался.– Ну уж нет. Ее не интересует постель. Вам нечего опасаться.

Однако тут же на его губах появилась дерзкая, почти насмешливая улыбка, и он добавил:

– А точнее… ее не очень интересует постель. И она редко спит с теми, с кем связана по работе. У нее просто нет для этого времени. Она лишь питает слабость к красивым мальчикам. И любит их ни за что, просто так, лишь бы они ей чаще попадались на глаза.– И совсем другим тоном тут же уточнил: – Она их любит именно потому, что с ними не спит, вы можете это понять? Если бы она спала с ними, то вскоре бы пресытилась либо стала бы еще более привередливой, и этих красавцев было бы поменьше вокруг нее.– И после короткой паузы добавил: – А может быть, у нее изменятся вкусы… Вы вполне в ее вкусе. Молодой, почти что блондин, но отнюдь не с женоподобной внешностью, юноша из приличной семьи и похожий на девственника.