– За пьянку и прогулы, да? – с пониманием дела кивнула Лена.

– Нет! Не за пьянку! Это я уже потом надрался, когда уволился, – терпеливо объяснил мужчина. – А вообще, меня – за нестыковку мнений с начальством. То есть оно говорило, что надо так, а я – эдак, ну и…

– Понятное дело, оно оказалось не право, ваше начальство, да? – скривилась Лена.

Хозяин оказался правдолюбцем:

– Не совсем. Оно как раз меня послушалось, начальство мое, сделало так, как я сказал, а там… образовалось небольшое возгорание, даже, я бы сказал, – взрыв, ну и… Они обиделись, уволили… Но я доказывал и буду доказывать, что…

– Как же вам, мужикам, хорошо, – с завистью протянула Лена. – Не понравилось что-то, брыкнулся и ушел, а тут… нравится, не нравится, а куда денешься, если тебе одной ребенка тянуть надо…

– Прошу заметить, что я тоже не совсем по доброй воле, меня уволили, если вы не поняли… А там, между прочим, была стабильная зарплата! И премия!

– Да все я поняла… Господи, вот его уволили, а он сидит дома, и у него даже чая нет! Да если бы у меня дома чаю не было, моя б Маринка загнулась бы!!! Да я бы никогда не позволила, чтобы мой ребенок!.. И это притом, что у нас такая несправедливость кругом – мужиков везде любят, платят им больше, а вот мы, женщины, каждый раз в страдалицах оказываемся!

– Да уж коне-е-ечно! – взвился гостеприимный незнакомец. – У нас вон работает одна такая – страдалица! Так вот меня под белы рученьки и за дверь, а ей только пальчиком погрозили – ай-яй-яй! Потому что она, видите ли, женщина и вообще ни в чем ни бельмеса, а за все я должен был отвечать!

– Так и правильно!

– Чего ж правильного?! А какого ж тогда хрена она начальником отдела была, если ни бельмеса?!

– Ой, да не кричите вы так, – ухватилась за уши Лена. – Не знаю, где это вы такую золотую контору нашли, что у вас женщин жалеют? Нет, есть такие коне-е-ечно, но мне не попадались!