- Горе тем, которые с раннего утра ищут ликеры и до позднего вечера разгорячают себя вином, - вдруг рассудительно сказал отец Николай. - И цитра и гусли, тимпан и свирель, и вино на пиршествах их; а на дела Господа они не взирают и о деяниях рук Его не помышляют.

- Кстати, о музыке, - оживился Кононыкин. - Я включу телевизор? Там сегодня концерт Аллы Пугачевой показывать должны. "Женщина, которая отпела".

Некоторое-ъремя все слушали певицу.

- Завтра опять замеры делать буду, - ни к кому не обращаясь, сказал Ворожейкин. - Может, центр аномалии найду.

- А я опрос населения продолжу, - выложил свои планы Кононыкин. - Мне вчера на двух классных свидетелей указали. И еще раз с Александром Овечкиным побеседовать. О деталях. Коль, а ты чего делать будешь?

Отец Николай поднял голову и солово посмотрел на Кононыкина.

? А я в Двуреченскую церковь поеду, - неожиданно ясным и трезвым басом изрек он. - Чую я, бесы здесь завелись. Изгонять будем. Совместными усилиями с отцом Серафимом возьмемся.

? Глава третья

Пока в Доме колхозника уфологи мирно рождали в спорах истину, в Россошках происходили серьезные события, еще скрытые от глаз постороннего наблюдателя, но тем не менее, несомненно, имеющие значительное влияние на еще не наступившее будущее. Так, третий сон Кутузова в деревенской избе в Филях, о котором никто не знал, кроме великого полководца, обеспечивал полную и безоговорочную победу над зарвавшимся Наполеоном. Следуя своему сну, Кутузов убедил императора допустить врага в Москву, а после печально знаменитого пожара, который выгнал не привыкших к российским морозам французов во чисто поле, преследовал их там, беспощадно расчленяя многочисленную армию захватчиков на части и громя всеми средствами, вплоть до ухватов и иной домашней утвари, коей были вооружены крестьянские отряды, объявившие французским завоевателям самочинную Отечественную войну.