Собравшаяся толпа потрясение молчала. Даже если кто и понял мертвеца, отвечать ему, где находится гебитс-комиссар, не торопился. Скелет обвел всех впадинами глазниц, щелкнул нижней челюстью и снова спросил:

Время Апокалипсиса

- Wo ist der guten Heneral Wlasoff?

- Во, сволота! - с восхищенной злобой сказал Илья Константинович Апраксин, бывший фронтовик и брехун, каких свет не видел. - Власова ему теперь подавай!

- Сашу! Сашку Овечкина позовите! - заволновались в толпе.

Скелет переступил с одной кости на другую и снова скрипуче спросил:

- Wo ist der Weg nach Moskau?

- А вот и Сашка! - радостно заголосили в толпе. - Санька, покажи ему, суке, дорогу на Москву!

Овечкин с видимой гордостью специалиста шагнул к мертвецу с лопатой в руках.

- Я ему щас дорогу к фюреру покажу! - сказал он и поплевал на ладони. Ну-ка, отзыньте, а то, не дай Бог, зацеплю!

- Смерть немецко-фашистским оккупантам! - торжественно, как диктор Левитан, вынес свой приговор бывший фронтовик Апраксин.

- Круши его, Сашка!

Овечкин с кряканьем обрушил заступ на генеральскую фуражку. Фуражка отлетела в сторону, а скелет обратился в груду костей.

- Russische Scweine! - пробормотал череп, щелкнул несколько раз нижней челюстью и замер.

- Вот так, - гордо выпрямился Апраксин и победно оглядел толпу. - Так мы их в войну били! Помню, комбат встает: "За Родину! За Сталина!" - и мы как кинемся на фрица! Ураааа! Урааааа!

- Слышь, дед, - с ревностью героя, теснимого на второй план, сказал Овечкин, - хорош орать! Кати тележку, надо его в яму свезти.

Глава вторая

Через неделю, когда пересуды в Россошках достигли апогея и выплеснулись в окрестности, подобно перебродившей квашне, единственная войсковая часть, располагавшаяся у Немецкого пруда, была неожиданно поднята по тревоге. Личный состав погрузили на "Уралы" с брезентовыми тентами и куда-то вывезли.