Существо за окном заворочалось, перекатываясь на другой бок, оставаясь той же грудой черного меха. До Джека донеслись отголоски раскатистого храпа. Некоторое время Джек смотрел в окно. Дома он бы видел свое отражение — бледное лицо, искаженное потоками воды. Но здесь было пусто, будто его не существовало.

— Я скучаю, Джил, — сказал Джек. — По тебе. И по себе тоже. Смешно, но я забыл, как выгляжу. Представляешь? Я слишком давно не видел своего лица. Зато…

Диктофон щелкнул, пленка кончилась, оборвав его на полуслове. Джек отмотал на начало. Если верить Бармаглоту, так письмо дойдет до Джил.

Джек не знал, в каком виде она его получит. Может, это будет запись на автоответчике, или тихий голос в телефонной трубке, или… Гадать бессмысленно. Да и доходят ли до Джил эти послания? Доверять Бармаглоту нельзя. Ему ничего не стоило соврать, исказить факты или утаить что-то важное. С той же вероятностью он мог сказать чистую правду. Зависело лишь от желаний Бармаглота. И целей.

Кофе в стаканчике остыл. Джек к нему так и не притронулся.

9. Человек-Устрица под дождем

Лампочка уличного фонаря громко хлопнула, осыпалась стеклянным крошевом и голубыми огнями. Падая в лужи, они шипели; над головой послышался треск. По проводам заплясали искры, и мгновение спустя погас следующий фонарь. Потом — еще и еще.

Девушка в красном пальто остановилась, а лампочки продолжали взрываться цепочкой коротких замыканий, пока вся улица не погрузилась во тьму. Дождь усилился, провода загудели под напором ветра. Мимо, стуча, прокатилась жестяная банка.

Уже четверть часа девушка не видела ни одного человека. Казалось, дождь вымыл из города всех жителей, унес вместе с потоками воды. И сейчас они оказались где-то очень далеко, на крошечном острове. Сидят мокрые, продрогшие и не знают, как согреться.