Морж вскочил, выкрикнул «Прошу проще…» — но внутри что-то заклинило. С громким свистом вырвалась струя пара. Кусок черепной коробки глубоко вонзился в стену. Вспыхнул обрывок перфоленты, искря, как бикфордов шнур.
— Прошу проще… — морж помахал рукой. — Про…
Человек-Устрица допил кофе и ушел.
Морж еще целый час размахивал рукой. Никто не рискнул подойти и выключить; ждали, пока сам упадет. После в теле моржа насчитали восемь пулевых отверстий. Человек-Устрица ни разу не промахнулся.
В кафе сохранили банкноту, которой он расплатился. Она до сих пор влажная.
2. Дом, который построил Джек
Болтая ногами, Джек сидел на ветке своего дерева и смотрел на море.
Вечер подкрадывался незаметно. Солнце сияло в небесах, но на западе, над горизонтом, виднелся блеклый диск луны. Там же темной полоской собирались тучи. Ночью будет ливень, а возможно, и шторм. Джек чувствовал его приближение — в порывах соленого бриза, в шелесте листвы на его дереве и в криках чаек. На пляж лениво накатывались тяжелые волны.
Поскрипывала приоткрытая дверь. Хижина Джека стояла на дощатой платформе, меж двух крепких ветвей. Крошечный домик, никаких удобств. Еду приходилось разогревать на газолиновой горелке, вместо кровати — свалявшийся спальник. Зато дом он построил сам, и здесь был лучший вид на побережье. По крайней мере, Джек себя в этом убедил.
Дерево росло на вершине округлого холма. Кряжистое, с морщинистой корой, величественное и одинокое. Песок у корней усеивали крупные желуди. Осыпались они по ночам, стуча по крыше хижины ритмичным «тум-тум». Под утро к дереву приходили дикие свиньи. Поедая лакомство, они громко похохатывали. Спать под эти звуки было сложно, но Джек привык.
Когда Джек только строил дом, он выложил камнями на склоне холма цифры, от одного до двенадцати. Вместе с тенью дерева получились огромные солнечные часы. Главное — не забывать, что стрелка здесь движется в обратную сторону. К этому привыкнуть оказалось сложнее.