- Некого будить. - Олег выбрался из машины и зажег фонарь. - Я один живу.

- А собака у тебя не злая? Еще укусит спросонок, - забеспокоился Игорь. Сколько он себя помнил, у него с собаками были сложные отношения. Почему-то собаки его не любили, и даже самая мирная из шавок так и норовила вцепиться в него зубами...

- У меня нет собаки, - ответил Олег. - Пошли, пошли, а то спать охота, сил нет.

Игорь мимолетно удивился - в деревне и без собаки! - но пошел, подавив зевок. Он и сам умаялся в течение двух часов подпрыгивать на ухабах, сидя на неудобном ящике от бутылок.

Олег открыл калитку, поднялся на крыльцо, нашарил под половичком ключ и распахнул дверь, пропуская гостя внутрь. Игорь споткнулся о порог и прошел в комнату, пытаясь рассмотреть хоть что-то в мечущемся свете фонаря.

- Извини, электричества нет. Вернее есть, но его вырубают через день, ломается у них там что-то постоянно. - Олег приладил фонарь на притолоку так, чтобы оказалась освещенной большая часть комнаты. - Ты есть хочешь?

- Нет. Ты ж по дороге меня пирогами накормил. - Игорь зевнул. - Теперь хочу только спать.

- Ладно. Я постелю тебе в спальне на кровати.

- А ты?

- А я в этой комнате на диване лягу... Ты иди пока на двор, там рукомойник у сарая висит. Вот, возьми полотенце. Да и фонарь прихвати.

- А ты как же в темноте?

- У меня еще один есть. Сейчас достану.

Игорь вышел во двор. Рукомойник он отыскал сразу же и, воровато оглянувшись на слабо освещенное окошко, неловко сдернул с себя футболку, с опаской разглядывая собственный торс. Его плохие предчувствия сбылись - грудь и живот покрывала густая поросль серого меха. А позавчера меховыми были только ноги. Теперь же голыми оставались лишь плечи и руки. На Игоря накатил очередной приступ дикого страха - что-то будет с ним завтра!..

Впервые он заметил странные изменения на своем теле около двух месяцев назад. Началось все с резкого повышения температуры, сопровождающегося неприятным жжением и покраснением кожи на обеих лодыжках.