"Мне не будет больно?" - слышит Игорь свой собственный, только детский голос.

"Это ради твоего же блага, сынок", - отвечает отец...

...Болезнь вернулась, когда Игорь уже держал в руках билеты на авиарейс "Москва-Иркутск". На этот раз недуг развивался медленнее. Температура почти не повышалась, и меховой покров поначалу не торопился окутывать тело, но...

Игорь хорошо помнил строчки из письма отца: "Повторный приступ убьет тебя" и "Если хочешь жить, разыщи Медвежьи Ключи!"

И вот он стоит в темном дворе местного егеря, который категорично утверждает, будто такой деревни в природе не существует...

Игорь почувствовал глухое отчаяние, но тут же одернул себя - так нельзя! Сейчас не время для паники. Нужно действовать! Как говорится: дорогу осилит идущий. Идущий, а не ноющий! Он заставит егеря отвести его в эти чертовы Ключи. Или, на худой конец, разыщет эту деревню сам...

Игорь сунул голову под теплую струю воды, чувствуя, как паника отступает, сменяясь привычным самообладанием, которое не раз выручало его в самые острые моменты беспокойной репортерской деятельности, выводя живым из-под пуль снайперов и минометных обстрелов. Затем утерся полотенцем, еще немного постоял, окончательно приходя в себя, надел футболку и пошел в дом.

Утром Игорь проснулся от негромкого, но эмоционального разговора. Голоса доносились из той комнаты, где ночевал Олег.

- ...В том-то и дело, что трупа два! - горячился незнакомый баритон.

- Первый - Митькин, а второй чей, установили? - спросил голос Олега.

- Пока нет, но думаю что браконьера. Вчера ведь только одного нашли, а браконьеры по одному-то не ходят.