Олег вспомнил начальственную дочку Марьяну - жеманную прилипчивую девицу на выданье, и бормотнул что-то неразборчивое.

- В следующую субботу приходи, - постановило начальство и по-отечески похлопало Олега по плечу. Того слегка передернуло - роль начальственного зятя его не прельщала.

- А куда я вашего "перворазрядника" дену? С ним вместе приходить или он до субботы уже тю-тю? - хмуро спросил Олег.

- Никаких тю-тю. Он едет материал для статьи собирать. Хочет по тайге помотаться недели три, а то и больше.

- Это я с ним буду целых три недели валандаться?! - Олег задохнулся от возмущения.

- Не валандаться, а обрастать связями! - Начальство посверлило Кривенцова укоризненным взглядом. - Постарайся понравиться ему, произвести благоприятное впечатление... Он как-никак первое лицо отечественного телевидения. У него, знаешь, какие возможности? О-го-го! С ним, небось, сам президент за руку здоровается.

- И что? Я из-за этого должен задницу ему лизать, что ли?

- Дурак ты, Кривенцов! Это твой шанс, пойми. Упустишь, потом всю жизнь себе локти кусать будешь!

В салоне бизнес класса аэробуса, совершающего рейс "Москва - Иркутск", было шумно и многолюдно. За десять лет журналистской деятельности Игорь Шатун привык к самолетам и обычно легко переносил "прелести" воздушного путешествия, но сегодня его нервировало буквально все: страшноватая на вид, абсолютно не съедобная отбивная, остывший жидкий кофе, кричащие в соседнем проходе дети, мелькающие на экране сцены плохонького боевичка. Даже заученно-вежливая улыбка раздающей подносы с едой бортпроводницы казалась ему ядовитой и издевательской.

- Я не могу пить этот кофе. Принесите, пожалуйста, апельсиновый сок, - раздраженно попросил он.